Днем шли строем фронта на расстоянии около 3 миль друг от друга, чтобы случайно не разминуться с нашими артурцами. Однако, странно, что их до сих пор нет. По нашим расчетам, они, выйдя из Артура 28-го, должны быть недалеко уже от Владивостока. Посмотрим, может быть завтра встретим их. Идем ходом 14―15 узлов. К ночи, чтобы не разрозниться, перестроились в кильватерную колонну. На ночь 31 июля должны были не раздеваться: ночью войдем в Корейский пролив и до завтрашнего вечера будем крейсеровать, в ожидании наших на параллели Фузана. К вечеру находились уже в виду берегов.

1 августа. Памятный день для нашего отряда. Произошел следующий казус: только я, сменившись с вахты, лег немного поспать и начал дремать, вдруг услышал, как барабанщики и горнисты мерно выколачивают боевую тревогу. Очень не хотелось вставать, и я продолжал нежиться в койке, как слышу в кают-компании пронзительный звонок, и кто-то из наших офицеров вбегает в кают-компанию со словами: "Господа вставайте — неприятельская эскадра". Я немедленно вышел наверх.

Только что рассвело; весь горизонт во мгле, и сквозь редкий туман с правой стороны вдали вырисовываются контуры четырех знакомых нам броненосных крейсеров Камимуры. Мы поворачиваем последовательно назад параллельным с ними курсом.

За ночь, оказывается, мы разошлись с японцами, и они оказались севернее нас, т. е. отрезали нас от Владивостока. Когда мы их открыли, они шли также как и мы, по параллели, как я говорил, несколько севернее. "Сколько расстояние?" — спрашиваю у дальномерщика — 60 кабельтовых.

"Стеньговые флаги поднять," — командуют с мостика, и вот медленно поползли андреевские флаги по мачтам. Через мгновенье и у неприятеля поднимаются громадных размеров восходящие солнца.

"Стреляют!" — крикнул кто-то на баке. Действительно, на головном неприятельском крейсере показалось белое облачко, и вскоре донесся тяжелый раскатистый звук выстрела. Посмотрел на часы — было 5 часов 10 минут.