В л а д и м и р. Я давно хотел это сделать.

О л ь г а. Ты совсем не думаешь обо мне.

В л а д и м и р. Я постоянно думаю о тебе.

О л ь г а. Ты только так говоришь.

В л а д и м и р. Мы уедем вместе с тобой.

О л ь г а. А как же отец?

В л а д и м и р. У него есть жена.

О л ь г а. Она ему давно не жена.

В л а д и м и р. Тогда у него есть Рихтер.

О л ь г а. Не говори мне о Рихтере.

В л а д и м и р. Мне кажется, что ему уже никто не поможет.

О л ь г а. Что ты имеешь в виду?

В л а д и м и р. Его поиски новых форм, – он обречен искать их целую вечность. А лучшей вечности, чем здесь, даже и придумать нельзя. Здесь все в одном шаге от вечности.

О л ь г а(зябко передергивает плечами). Ты не поверишь, но временами я думаю точно так же.

Уходят.

Появляются К о р е ц к и й и М а р и я П е т р о в н а.

К о р е ц к и й(пытаясь обнять М а р и ю П е т р о в н у.) Слава Богу, наконец-то мы остались одни! От этого вашего мужа-писателя и его преданного визави не так легко отделаться!

М а р и я П е т р о в н а(шутливо отталкивая его). Не преувеличивайте, Корецкий, он рад будет отделаться и от меня, и от всех нас вместе взятых! Как только засядет за новый роман, так сразу же и позабудет о всех до единого.

К о р е ц к и й(повторяя попытку обнять М а р и ю П е т р о в н у, со смехом.) Но сначала ему надо найти новую форму!