Ольга. Мог бы просто отказаться.

Уго. Ты забыла, я ведь всегда был болтуном.

Ольга. Припоминаю.

Уго (осматриваясь). Как здесь пусто! Хотя все на месте. А где моя пишущая машинка?

Ольга. Продана.

Уго. Правда? (Молчит. Осматривает комнату.) Пусто здесь.

Ольга. Как это пусто?

Уго (делает неопределенный жест). Да так! Кажется, что вся эта мебель стоит посреди пустыни. Там, когда я раскидывал руки, то касался двух противоположных стен. Иди сюда. (Она не двигается.) Правду говорят — за пределами тюрьмы места не берегут. Сколько потерянной площади! Как странно оказаться на свободе, даже голова кружится. Мне придется привыкнуть говорить с людьми, не касаясь их.

Ольга. Когда тебя выпустили?

Уго. Только что.

Ольга. Ты пришел прямо сюда?

Уго. А куда мне было идти?

Ольга. Ты с кем-нибудь разговаривал?

Уго (смотрит на нее и смеется). Нет, Ольга, нет. Успокойся. Ни с кем я не разговаривал.

Ольга (менее напряженно, смотря на него). Тебя не обрили.

Уго. Нет.

Ольга. Но чуб отрезали.

Молчат.

Уго. Ты рада меня видеть?

Ольга. Не знаю.

По дороге едет машина. Гудок, шум мотора. Уго вздрагивает. Машина проезжает. Ольга спокойно за ним наблюдает.

Если тебя и правда выпустили, тебе нечего бояться.