Уго (с иронией). Ты так думаешь? (Пожимает плечами. Пауза.) Как дела у Луи?

Ольга. Все в порядке.

Уго. А у Лорана?

Ольга. Он... ему не повезло.

Уго. Я так и думал. Не знаю почему, но я давно уже думал о нем как о мертвом. Должно быть, у вас тут многое переменилось.

Ольга. Все стало сложнее с тех пор, как пришли немцы.

Уго (безразлично). Да, они ведь здесь.

Ольга. Вот уже три месяца здесь стоят пять дивизий. Предполагалось, что они направятся в Венгрию через нашу территорию. Но они остались.

Уго. Ага. (С интересом.) У вас много новеньких?

Ольга. Много.

Уго. Молодые?

Ольга. Молодежи немало. Теперь отбор проводится несколько по- другому. Нужно заполнять пустые места, и мы стали менее придирчивы.

Уго. Конечно, вам приходится приспосабливаться. (С некоторым беспокойством.) Но главная линия осталась та же, что и была?

Ольга (смущенно). Да как тебе сказать... в общем и целом, пожалуй, осталась...

Уго. Дело в том, что вы продолжали жить. Находясь в тюрьме, не так-то просто поверить в то, что другие живут. У тебя кто- нибудь есть?

Ольга. Бывает иногда. (Жест Уго.) Сейчас нет.

Уго. Вы обо мне говорили хоть когда-нибудь?

Ольга (неумело лжет). Случалось.

Уго. Они приезжали ночью на велосипедах, как в мои времена, садились за стол, Луи набивал трубку и кто-то говорил: «В такую вот ночь малыш предложил взять на себя деликатное задание».