Что сделались бичом моим и плетью. — Уж я бы их не выпустил из рук, От часа третьего до поздней ночи, И был бы с ней не жалостлив и нежен, А, как медведь играющий, жесток! И если б до крови меня Любовь избила, — Я отомстил бы ей тысячекратно. И в те глаза, чье пламя сердце мне Испепелило, я глядел бы прямо И жадно; мукой бы сначала муку, Потом любовь любовью утолил!

Вдруг, соскочив со стола, садится к нему на колени, обнимает его и целует, смеясь.

— Да ну же, ну, что же ты не играешь, медведь?

Раннее темное утро. Девочка спит на постели. Данте подходит к окну и открывает ставни. Пламя свечи бледнеет на солнце. Красное вино, разлитое на столе, кажется лужею крови.

Данте зевает, потягивается, заломив руки над головою так, что суставы на пальцах трещат.

Какая скука. Господи, какая скука!

Слышится далекий колокол Ave Maria. В светлеющем небе горит Звезда Любви.

4. ВИДЕНИЕ БЕАТРИЧЕ … Как розовое солнце на востоке… Является сквозь утренний туман… Так Женщина сквозь облако цветов, Что отовсюду Ангелы кидали, Явилась мне, венчанная оливой, В покрове белом и плаще зеленом На ризе алой, как живое пламя. И после стольких, стольких лет разлуки, В которые отвыкла умирать. Душа моя в блаженстве перед нею. Я, прежде чем ее мои глаза Увидели, уже по тайной силе, Что исходила от нее, — узнал, Какую все еще имеет власть Моя любовь к ней, древняя, как мир… … Я потрясен был и теперь, как в детстве. Когда ее увидел в первый раз. И обратясь к Вергилию, с таким же Доверием, с каким дитя, в испуге