Ну и пусть вешает: кто повешен палачом, тому и смерть нипочем.

Это еще почему?

Потому, что двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Плоская острота. Знаешь, кто говорит: «двум смертям не бывать»?

Кто, почтенная Мэри?

Отважные воины. А у тебя хватает отваги только на глупую болтовню.

Что ж, дай бог мудрецам побольше мудрости, а дуракам побольше удачи.

И все равно за такую долгую отлучку тебя повесят. Или выгонят. А какая тебе разница — выгонят тебя или повесят?

Если повесят на доброй веревке, то уже не женят на злой бабе, а если выгонят, так летом мне море по колено.

Значит, ты уже не цепляешься за это место?

Нет, не скажи. Две зацепки у меня все-таки остались.

Выходит, что если одна лопнет, так другая останется, а если обе лопнут, то штаны свалятся?

Ловко отбрила, ей-богу, ловко! Продолжай в том же духе, и, если еще вдобавок сэр Тоби бросит пить, я буду почитать тебя за самую занозистую из всех дочерей Евы в Иллирии.

Ладно, негодный плут, придержи язык. Сюда идет госпожа: попроси у нее прощения, да как следует, с умом, — тебе же будет лучше. (Уходит.)

Остроумие, если будет на то воля твоя, научи меня веселому дурачеству! Умники часто думают, что они бог весть как остроумны, и все-таки остаются в дураках, а я вот знаю, что неостроумен, однако иной раз могу сойти за умника. Недаром Квинапал

Входят Оливия и Мальволио.