Женька. Без тебя хреново будет.

Федор. Ты же строитель! Поехали ко мне в Мостки. И денег вдвое, и на ноги встанешь. Ну, кто ты здесь, в министерстве? Разве это жизнь для мужика? Жилье бронируют, захочешь — вернешься через три года.

Женька. Да, ты прав… Надо бы что-нибудь придумать…

Пьют

Федор. Жень, закусывай.

Звонит телефон. /Хватая трубку./

Алло! Алло! Лидия Афанасьевна? Лида, привет! Ну я, Федор. Федор Иваныч… Лида, в общем, я еще в Москве. Скоро еду, в Сухуми, наверное. Позвоню оттуда, адрес дам. Может, махнешь недельки — через три?.. Ну, гляди. Тогда сам заеду… Ну, давай! Счастливо! /Кладет трубку./

Женька. Это кто?

Федор. Это к вопросу о кольце на палец.

Женька. Кто она?

Федор. Учительница. В Ленинграде познакомились.

Женька. Молодая?

Федор. Одна молодая была — хватит, я свое отработал.

Женька. Хорошая баба?

Федор. Вот поживу с ней годик в вагончике — тогда точно скажу. Ладно, давай по последней. За верных баб, идет? Может, где на Таймыре таких штуки две и осталось, как раз для нас с тобой.

Женька. За это давай.

Пьют.

Федор. А ну, закусывай!

Женька. Да, да, сейчас. Я потом, попозже… Старик, жаль, что ты уезжаешь. Это очень неосторожно. Крутануть в Москве, пожалуйста. Но ехать вдвоем на юг — это уже акция. Это обязывает. Ну вот скажи — зачем?

Федор. Честно?

Женька. Само собой.

Федор. Девчонка хорошая.

Женька. Смотри, Федя… Смотри.

Картина третья Купе и коридор поезда. В купе, на противоположных полках Федор и Зоя. Вечер.