Федор. Как тебе здесь живется?

Женька. Видишь.

Федор. Комнатка приятная. Центр.

Женька. Соседи занудствуют. То музыка мешает, то еще что.

Федор. А чего квартиру не выбьешь?

Женька. У нас трудно. Тебе бы сразу дали.

Федор. Почему?

Женька. У нас один деятель сказал: мы даем квартиры не тем, кто нуждается, а тем, в ком мы нуждаемся. Пока был женат, еще что-то светило, а сейчас… /Наливает коньяк себе и Федору/ Дурак ты, Федька, само в руки плывет… Дурак!

Федор. Все мы дураки.

Чокаются. Пьют.

Федор. Чего развелись-то?

Женька. Развелись… Формулировка была такая: скоро лысеть начнешь, а до сих пор ни кожи, ни рожи, ни имени.

Федор. Повезло тебе с бабой.

Женька. Она давно занудствовала. Чуть что — уйду к маме. Ну, и иди к маме! Ну, и уйду к маме! Ну, и ушла к маме.

Федор. Да, с ними хорошим быть нельзя. На хороших бабы верхом ездят.

Женька берет щепотку соки, наклоняется.

Федор. Ты чего?

Женька. Вино капнуло. Солью надо. /Старательно затирает солью пятно на брючине Федора./

Федор. Да ладно, брось.

Женька. Следа — не останемся… Ну — давай за тебя.

Федор. Спасибо.

Пьют.

Женька /качнувшись/. Да, хреново без тебя будет.

Федор. Жень, ты закусывай.

Женька. Привык к тебе, а теперь опять один. Нет, надо было тебе пойти в министерство.

Федор. Жень, погоди. Послушай. Ну, чего ты здесь прилип? Разве это жизнь?