Женька. Зачем тебе на море галстук?

Федор. А в ресторан?

Женька. Старик, не чувствуешь эпоху. В чем ты собираешься ехать? В этом?

Федор. Ну, чего уставился? Импортный. Дороже не было.

Женька. В таком костюме только в гробу лежать. Возьмешь мои джинсы.

Федор. Жень…

Женька. Спокойно. У меня есть другие.

Федор. Я же не мальчик.

Женька. И я не мальчик. И президент США не мальчик — а тоже, между прочим… Эпоха такая. В конторе надо быть клерком, на отдыхе — хипарем… Так вот, после шести лет на этой должности тебе дадут не какую-нибудь стройку, а любую. Какую захочешь.

Федор. Через шесть лет, может, уже и не захочу.

Женька. Старик, давай, откровенно: тебя просто потянуло с девочкой на юг.

Федор. Ну, а если так?

Женька. Нет проблем! Вот тебе ключ, веди ее сюда и устраивай медовый месяц. Сколько тебе надо? День? Два? Три?

Федор. Нет, Некрасиво.

Женька. Ну, хорошо. Поедешь. Но — через неделю.

Федор. Она уже отпуск взяла.

Женька. Перенесет.

Федор. Некрасиво.

Пауза.

Женька. Старик, мне наши парни голову оторвут.

Федор. За что?

Женька. Не уговорил.

Федор. А им что?

Женька. Такие вещи ты должен понимать. Из нашей группы, практически, ты один состоялся как строитель. Мы клерки. Даже Лещев — клерк, столоначальник, только стол повыше. На нас смотрят как на мальчишек. А если ты пробьешь стену, сразу открываются перспективы. Не для меня: кой потолок — сам знаешь. А ребята…