Она (не сразу). Покушать. Как не стыдно, как человеку не стыдно? (выхватывает у него опустевшую банку консервов, трясет ею.) Вы же всё съели! (перед тем, как закрыть за собой дверь, гордо.) Господи, с кем я разговариваю?! (как крик души.) Скорее бы к Вольдемару!!
* * * * * *
К А Р Т И Н А 4.
Предыдущая сцена заканчивается музыкой, тема которой - решительность, позыв вперед. Внезапно в музыке появляются трагические нотки и в какой -то момент словно обвал -катастрофа.
Из темноты высвечивается она. Ее лицо, фигура, застывшая поза - все говорит о катастрофе. В руках она цепко держит веревку. Затемнение.
Тут же.
Она сидит, что-то пишет. Она погружена в свое занятие, от всего отстранена. Заходит он.
Он (по-будничному). Насчет угля заходили. Завтра привезут.
Она ( явно не воспринимая то, что он говорит, пребывая в своем). Да.
Он. Я там несколько грядок... всполол. Земля как бесхозная... неприятно.
Она (по-прежнему не включаясь). Да.
Он. Я тут отлучусь. Надо.
Она. А? (странно взглянув на него, словно на миг включившись, совсем не по - будничному.) Отлучайтесь, отлучайтесь.
Он, в сомнении постояв, подозрительно поглядывая на нее, уходит. Она без суетливости запечатывает конверт. Берет уже приготовленную веревку, встает на стул, делает петлю; пытается просунуть голову, но петля маловата, снимает веревку, намереваясь подправить дело. Заглядывает он. Застает ее, стоящей на стуле с веревкой в руках. Останавливается, изрядно удивленный.