глазами,  быстро.)  Я  предала  Павлика.  Я  боялась  за  Вольдемара.  Боялась,  что  Павлик  будет  плохо  влиять.   Его  посадили  в  колонию,  я  его  не  спасала,  я  ничего  для  него  не  сделала!  Я  боялась.  (Пауза.)  А  когда  он вышел  из  колонии...  Он  был  все  такой  же...  нет,  другой.   Эдуард  уже...  (запнувшись.)  умер.  А  Павлик...   Павлик  вышел,  опять  обокрал  нас...   Вынес...  чего  только  не  вынес.  Скрылся, потом  опять  появился  -  извинялся,  плакал,    опять  обокрал...  он  несчастный  человек  и  где-то  неплохой.  Наркотики.  Последний  раз  его   посадили  на  семь  лет.  А   ведь  прошло    только  пять.   Когда   в  тот день   он  заглянул  в  окно,   вы  подскочили, - я  не  поверила,  я  не  хотела  верить... Значит,  сбежал.       

Он (усмехнувшись).  В  любом  случае,  мое  пребывание  здесь  обретает  хоть  какой-то  смысл.   Сторожить   нужно  не  просто  Вас.

Она (уязвленно).   Что  значит,  сторожить  меня?  Глупости  какие  Вы  говорите.

Он (возвращаясь  к  поеданию  консервов).  Только  повторяю  ваши.

Она.  Что  Вы  себе  позволяете?    Что  Вы...  Как  Вы  со  мной  разговариваете?    Я  еду  к  сыну...

Он (хмыкнув,  обрывая  ее).  в  Америку.

Она (растерявшись).  Я...

Он (с  набитым  ртом).  Зав.  библиотекой.

Она (трагически  тихо,  бормоча).  Боже...   как  я  могла  так  опуститься -  откровенничать  с   Вами?  У  меня  море  друзей,    каждый  готов  меня  выслушать  и...   а   Вы...   Вы    просто  сторож...

Он.   Слава  богу,  что  Вы  об этом  вспомнили.

Она (не  сразу).    Как  омерзительно  Вы...    чавкаете!!    И...  крошки...  за  собой   оставляте!   Что  думаете,    можно    разводить  здесь  тараканов?!    Думаете  бомж -  так  все  можно?!! 

Он (с  излишней  старательностью  выскребая  баночку  и  направляя  содержимое  в рот).   Вы  обязались   не  мешать  мне   сторожить,   а  на  деле  Вы  мешаете  не  только  сторожить,  Вы  мешаете  мне   даже  покушать.