Он.  Что   Вы   надели?

Она.  Что  надела?  (теребя  пуговки.)   По-моему,  кофточку  с  юбкой.  (бормочет.)  Просто  сняла  шаль.  Юбка  на  мне  была,    кофта  тоже...  была...  (вмиг  занимая  наступательную  позицию.)   Что  Вы  так  смотрите?  На  мне  юбка  с  кофтой!  А  по-вашему  что ,  я  должна  надеть  фуфайку?! 

Он.   Холодно.

Она. И  что  теперь -  надеть   ватник?!

Он.  На  Вас  смотреть  холодно.

Она (отшвырнув  чашку).  Не  смотрите!  Не  смотрите.  Я  сказала,  на  меня  не  смотрите!

Пауза.

Она.   Может,  колбасы  порезать...  да,  колбасы.  (достает  колбасу,  примирительно.)  Я   немного...  эмоциональная.   А  вы  тоже...  странноватенький.  Сейчас  закипит  чайник...   (нарезает   колбасу,   вновь  пытается    взять  непринужденно  веселый  тон.)   Илья  Львович - а  знаете,  это   интересное  сочетание,  я  бы  даже  сказала,   звучит  с  претензией...  

Он.  Козкин.

Она (повторяет  на  свой  манер).  Козкин.

Пауза.

Она.  Знаете,  может  быть  я  безнадежный  романтик,  но  я  всегда  стараюсь  разглядеть  в  человеке  лучшее! 

Он  молчит.

Она.  И  верю,  что  это  лучшее  всегда  есть!  Анахронизм,  скажете?  -  Может  быть.   Знаете,  бывает,  человек  кажется  злобным,  даже  таким...  остервеневшим...  вроде  бы как   обиженным  на  общество.    Но  лично  я  не  тороплюсь  выносить  приговор.   Потому  что  всегда  остается  надежда,  даже  если  она  едва  теплится,  а  вдруг  это  лишь  видимая  сторона?  Вдруг  за  всем  этим  что-то  стоит?  Вдруг  у  человека  своя  драма?  А?  

Он.  Чай  закипел.

Она.  Нет...

Он.  Я  слышу -  закипел.