Анна Сергеевна (тихо). Это он ей посвятил?
Дубравин (задумчиво, как бы не слыша вопроса). Да, весь в творчестве! И в заботах. Отца нет, мать в санатории. Сестренки… И при этом танцует! Она его за муки полюбила…
Анна Сергеевна. Я устала от шуток.
Дубравин. Нельзя все принимать всерьез. У тебя из-за этого стенокардия.
Анна Сергеевна. Сегодня я забыла о ней! Давай сядем за стол. Ты счастлив?
Вдвоем садятся за большой стол, накрытый для многих.Дубравин. Председатель жюри назвал меня «мастером пристального взгляда». И долго тряс мою руку. А когда устроили просмотр, зал был наполовину пуст: рядом шла какая-то кинокомедия. Которая никакой премии не получила…
Анна Сергеевна. У нас в школе тоже никто не заметил, что я стала женой лауреата. Только Егор поздравил. И я его полюбила! Хотя он не был моим лучшим учеником…
Дубравин. Да, признание есть, популярности нет. Люди признают, что моя работа — это искусство, даже высокое, но предпочитают фильмы из своей собственной жизни. Я пойду им навстречу! И могу это сделать именно сейчас. Потому что чувствую, что полон творческих и физических сил!
Анна Сергеевна. Только не изменяй самому себе!
Дубравин. Ни тебе, ни себе я изменять не собираюсь. Поздно уже. Я останусь «мастером пристального взгляда». Но взгляну на людей! Один раз в жизни я имею на это право? Я сделаю документальную картину…
Анна Сергеевна. О чем?
Дубравин. Сегодня… буквально только что я понял, о чем должен быть этот фильм! Как они назвали свой ансамбль?
Анна Сергеевна (пытаясь вспомнить). Инструментально-танцевально…
Дубравин. Вокально-прощальный! (Задумчиво.) Прощальный… Помнишь, как Слава пел? Как они вдвоем танцевали? (Выходит из-за стола. И, глядя в бумажку, словно в шпаргалку, пытается воспроизвести ту песню и тот танец.)