Вася (взглянув на часы). Если только недолго.

Боря. Я предлагаю назвать будущую картину так: «Поэма о первой любви». Хорошо, Вася?

Вася. Неплохо.

Боря. Мы с тобой воспели любовь, как говорил Маяковский, «во весь голос»! В разных ее аспектах и проявлениях.

Вася. Если бы Катя знала!.. Она бы не отбирала у нас тарелку супа, заработанную честным трудом.

Боря. Представляю, как она будет горда! (Васе.) Твою первую любовь показывали в кино?

Вася. Ни первую, ни вторую, ни третью…

Боря. А они только начали — и сразу же на экран!

Вася. Их любовь родилась в сорочке.

Боря. Во фраке, Вася! Во фраке!.. И все оттого, что мы проявили инициативу. В наших кинокартинах чаще всего о любви как рассказывают? «Он смотрит на нее, она смотрит на него…» Какие-то намеки, полунамеки.

Вася. Я за прямой разговор!

Боря. У меня брат в пятом классе… Я заметил: он сперва сделает все уроки, а потом звонит одной девчонке и спрашивает: «Что задали на дом?» Каждый день одной и той же звонит. «У них хорошая дружба!» — говорит мама. Но какая же это дружба, если он для нее сочиняет стихи? Подобно этому самому школьнику «Эн» из неизвестной нам школы. Только похуже… Все надо называть своими именами. Зачем же любви выступать под псевдонимом, который придумали родители и педагоги… Дружба! Ведь остальным двадцати девчонкам, которые учатся в его классе, брат мой не посвящает стихов. Вот с ними он дружит!

Вася. Боря, мне надо проявить пленку.

Боря. Нет, ты послушай… Мы должны подвести теоретическую базу под наши творческие дерзания. Мама умоляет: «Только не вздумай говорить с братом на эту тему!» Если что-то держится в тайне, значит, в этом есть нечто дурное и стыдное. А что может быть прекраснее любви!

Вася. Ничего!

Боря. Я с братом напрямую поговорю! Раньше вот не боялись писать: «Умру, любя!» А теперь найди где-нибудь подобную фразу. Стесняются, что ли? А мы с тобой повели открытый разговор. Пошли по прямой дороге…