Второй голос. Ишь ты: предупреждает!

Третий голос. Безобразие! Хулиганство!..

Егор (глядя в школьный зал). Катя… Слава…

Боря. Они здесь?! И Николай Александрович? И Анна Сергеевна? Давно? Много успели увидеть?

Егор. Мало. К счастью… чуть-чуть… Но и этого достаточно, чтобы… вывернуть пробки! (Вглядываясь в школьный зал.) Катя! Слава… Их уже нет?

Голос Курилова. Очень жаль. Хотелось бы на них посмотреть!

Егор. Они ушли? Я догоню их… (Срывается с места и убегает.)

Боря. Не будем чувствовать себя брошенными! Давайте продолжим…

На сцену поднимается Анисим Лукьянович.

Анисим Лукьянович. Нет, подождите!..

Вася. Сейчас дирекция наведет… должный порядок!

Анисим Лукьянович (Боре и Васе). Вы просили, чтобы мы не были слишком строги. Простите… Я буду строг. Вы же хотели снять картину о наших ребятах. О ваших товарищах…

Боря. А это о чем?

Анисим Лукьянович (тихо). Разве об этом… можно?

Боря. Искусство должно вторгаться в жизнь…

Анисим Лукьянович. В личную? Кто вам это сказал? (Как бы рассуждая с самим собой.) И я-то хорош: не догадался сразу же прекратить… Мальчик вот догадался, а я… Растерялся. Не верил своим глазам! Теперь как же им быть? Обоим… Уйдут, наверно, из нашей школы.

Голос девочки. Куда уйдут? А?..

Анисим Лукьянович (словно не слыша ее). А как же иначе? После этого невозможно… Такие прекрасные, красивые дети! (Боре и Васе.) Некрасиво у вас получилось… Скверно! (Медленно возвращается в школьный зал.)

На сцену влетает девочка-восьмиклассница.

Девочка (сбивчиво, громко). Я как-то сразу не поняла. Расчувствовалась… Все-таки про любовь! А теперь понимаю… Ведь здесь, в зале, двести пятьдесят человек! Разве каждому объяснишь?.. Разве Курилову объяснишь?