Бернарда. Прикуси свой ехидный язык!

Понсия. Вот и поговори с тобой! Мы свои люди или нет?

Бернарда. Нет. Ты мне служишь, а я тебе плачу, вот и все.

Служанка (входя). Пришел дон Артуро насчет раздела наследства.

Бернарда. Иду. (Служанке.) Ты начинай белить стены и патио. (Понсии.) А ты убери в сундук все вещи покойного.

Понсия. Кое-что можно бы отдать бедным.

Бернарда. Ничего они не получат! Ни единой пуговицы! Даже платка, которым мы прикрывали ему лицо. (Медленно выходит, в дверях оборачивается и смотрит на служанок.)

Служанки выходят вслед за ней.

Входят Амелия и Мартирио.

Амелия. Ты приняла лекарство?

Мартирио. Да что от него толку?

Амелия. Однако же ты его приняла.

Мартирио. Я все делаю как заведенная.

Амелия. С тех пор как приехал новый доктор, ты вроде приободрилась.

Мартирио. Я чувствую себя все так же.

Амелия. Ты обратила внимание, что Аделаида не была на похоронах?

Мартирио. Я так и знала, что она не придет. Ее жених не позволяет ей выйти за порог. Раньше она была веселая, а теперь совсем сникла, даже не попудрится.

Амелия. Уж и не знаешь, что лучше, иметь жениха или нет.

Мартирио. Все одно.

Амелия. А все из-за этих пересудов, житья от них нет. Аделаиде, должно быть, туго пришлось.

Мартирио. Она боится нашу мать. Только мать и знает, что за плечами у ее отца и откуда у него земли. Всякий раз, как они встретятся, она ей этим колет глаза. Отец Аделаиды убил на Кубе одного человека, чтобы жениться на его вдове. Потом, уже здесь, он ее бросил и сошелся с другой, у которой была дочь, а потом спутался с этой девушкой, матерью Аделаиды, и, когда вторая жена сошла с ума и умерла, женился на ней.

Амелия. А почему же этого подлеца не засадили в тюрьму?