Магдалена. Ну и пусть!

Амелия. Наступишь – упадешь и убьешься.

Магдалена. Одной меньше будет!

Мартирио. А где Адела?

Магдалена. А! Она надела зеленое платье, которое сшила себе ко дню рожденья, вышла на скотный двор и давай кричать: «Курочки, курочки, посмотрите на меня». Я чуть со смеху не покатилась!

Амелия. Если бы мама ее увидела!

Магдалена. Бедняжка! Она у нас самая младшая и еще на что-то надеется. Я бы много дала, чтобы она была счастлива.

Пауза. Через сцену проходит Ангустиас с полотенцами в руках.

Ангустиас. Который час?

Магдалена. Должно быть, уже двенадцать.

Ангустиас. Неужели?

Амелия. Около того.

Ангустиас выходит.

Магдалена (многозначительно). Вы уже все знаете? (Показывает вслед Ангустиас.)

Амелия. Нет.

Магдалена. Рассказывай!

Мартирио. Не знаю, про что ты говоришь…

Магдалена. Обе знаете лучше меня. Вы вечно шушукаетесь между собой, а другим ни гуту. Про Пепе Римлянина, вот про что!

Мартирио. Ах!

Магдалена. Вот тебе и «ах»! Об этом уже судачат в селении. Пепе Римлянин женится на Ангустиас. Вчера вечером он крутился возле нашего дома и, наверное, скоро пришлет свата.

Мартирио. Я очень рада. Он хороший парень.

Амелия. Я тоже. Ангустиас хорошая девушка.

Магдалена. Лжете. Ни капельки вы не рады.

Мартирио. Магдалена! Что ты говоришь!

Магдалена. Если бы ему полюбилась сама Ангустиас, Ангустиас как женщина, я была бы рада, но он зарится на ее деньги. Хотя Ангустиас наша сестра, что греха таить, она старая, хворая и всегда была плоше всех нас. Она и в двадцать-то лет была похожа на пугало, а уж теперь, когда ей сорок, нечего и говорить!

Мартирио. Мало ли что. Счастье приваливает тому, кто его меньше всего ожидает.

Амелия. Если на то пошло, она правду говорит! Ангустиас достались все деньги ее отца, она одна богатая в нашей семье, и поэтому теперь, когда дело дошло до наследства, он и сватается к ней!