Магдалена. Пепе двадцать пять лет, он самый видный парень в округе. Добро бы он задумал жениться на тебе, Амелия, или на нашей Аделе, которой всего двадцать лет, но он почему-то выбрал самую невзрачную в доме, да еще гнусавую, как ее отец.

Мартирио. Может, она ему нравится!

Магдалена. Терпеть не могу, когда ты притворяешься!

Мартирио. Боже избави!

Входит Адела.

Магдалена. Ну, покрасовалась перед курами?

Адела. А что же мне делать?

Амелия. Увидела бы мать, она бы тебя за волосы оттаскала!

Адела. Я так радовалась этому платью. Думала надеть его, когда мы пойдем на гулянье. Второго такого ни у кого нет.

Мартирио. Да, нарядное платье.

Адела. И оно мне очень идет. Изо всех платьев, которые шила Магдалена, это самое лучшее.

Магдалена. А что тебе сказали куры?

Адела. Ничего, только наградили меня блохами, и они мне ноги искусали.

Все смеются.

Мартирио. Ты можешь покрасить его в черный цвет.

Магдалена. А лучше всего подари его Ангустиас к свадьбе с Пепе.

Адела (со сдержанным волнением). Разве Пепе Римлянин…

Амелия. А ты не слыхала?

Адела. Нет.

Магдалена. Ну, теперь ты знаешь.

Адела. Не может быть!

Магдалена. Деньги все могут!

Адела. Значит, вот на кого она смотрела через щелку в калитке?

Пауза.

И этот человек способен…

Магдалена. Он на все способен.

Пауза.

Мартирио. О чем ты думаешь, Адела?

Адела. О том, что в мои двадцать лет мочи нет соблюдать этот траур.

Магдалена. Привыкнешь.

Адела (разражаясь плачем, со злостью). Не привыкну. Не могу я сидеть взаперти. Я не хочу зачахнуть, как вы, не хочу пожелтеть в этих комнатах. Завтра надену свое зеленое платье и пойду гулять по улице. Я хочу на волю!