Входит Служанка.

Магдалена (властно). Адела!

Служанка. Бедняжка! Как она горюет по отцу… (Выходит.)

Мартирио. Замолчи!

Амелия. У всех нас одна судьба.

Адела успокаивается.

Магдалена. Чуть служанка не услышала, что ты говоришь.

Появляется Служанка.

Служанка. Пепе Римлянин идет вниз по улице.

Амелия, Мартирио и Магдалена бросаются к двери.

Магдалена. Пойдем посмотрим!

Выбегают.

Служанка (Аделе). А ты не пойдешь?

Адела. Мне неинтересно.

Служанка. Когда он завернет за угол, из окна твоей комнаты будет лучше видно. (Выходит.)

Адела остается на сцене. Она с минуту колеблется, потом тоже торопливо уходит.

Входят Бернарда и Понсия.

Бернарда. Проклятый раздел!

Понсия. Сколько денег достается Ангустиас!

Бернарда. Да.

Понсия. А остальным-то гораздо меньше.

Бернарда. Ты мне это уже три раза сказала, и я не стала спорить. Гораздо меньше, много меньше. Не напоминай мне про это.

Входит густо напудренная Ангустиас.

Бернарда. Ангустиас!

Ангустиас. Да, мама.

Бернарда. Как у тебя хватило духу напудриться? Как ты могла умыть лицо в день смерти отца?

Ангустиас. Он мне не отец. Мой отец умер давно. Неужели вы уже не помните?

Бернарда. Этот человек, твой отчим, сделал для тебя больше, чем родной отец. Благодаря ему ты теперь станешь совсем богачкой.

Ангустиас. Это мы еще увидим.

Бернарда. Хоть для приличия вела бы себя как положено! Хоть из уважения к покойному!

Ангустиас. Мама, позвольте мне выйти.

Бернарда. Выйти? Сперва пудру сотри. Ишь какая тихоня! Вся в теток! (Насильно стирает носовым платком пудру с лица дочери.) Теперь иди!

Понсия. Бернарда, не будь такой въедливой!

Бернарда. Я еще не выжила из ума, как моя мать, и прекрасно знаю, что делаю.