Ребах. Бросить в окно? Но так бросают только мелочь бродячему музыканту.

Кёлер (смеется). Тебе нестерпима мысль, что ты швыряешь деньги в окно? Ты можешь взять коробку и положить в нее деньги. Конечно, я не знаю, какая там будет сумма...

Ребах. У меня в доме наберется марок пятьсот. Я могу тебе дать еще чек.

Кёлер. Пятьсот марок? Столько я давно не держал в руках.

Ребах. Я дам тебе три тысячи, четыре... Но у меня их нет при себе. Наличными. Я выпишу тебе чек...

Кёлер. Чек мне бесполезен...

Ребах. Ты можешь пойти в банк...

Кёлер (смеется). Стоит мне появиться в банке, как швейцар тут же поднимет тревогу. (Смеется.)

Ребах. Неужели у тебя такой вид?

Кёлер (смеется). Ты не можешь себе представить, какой вид у человека, при одном взгляде на которого швейцар банка поднимает тревогу? (Смеется.)

Ребах. Почему ты все время смеешься?

Кёлер. Оставь мне хотя бы смех. Разве он горек? Или пошл? Или полон упрека?

Ребах. Нет-нет, но только... (Запинается.)

Кёлер. Что — только? Чем он тебе не нравится?

Ребах. Он звучит так безответственно.

Кёлер долго и громко смеется.

Да, я выразился точно: безответственно.

Кёлер (смеется). Давай побыстрей деньги, а то тебя осенит, что давать мне деньги тоже безответственно.

Ребах. Ты... (с запинкой) больше не занимаешься своим делом?

Кёлер. А ты служишь в благотворительном обществе?

Ребах. Нет, я твой друг.

Кёлер (смеется). Тот же вопрос мне задала Елена.