У любви особый счет. Красотою совершенной Приковал он робкий взор, И его очарованье, Словно яд, струилось В кровь. Солнце, завистью объято, Траурной оделось мглой, Чтоб не слышать, как прощался Этой ночью он со мной, У моей кареты стоя. Было все в речах его: И сомненье, и томленье, Стон печали, страсти зов Рвущийся из сердца в сердце Слов стремительный поток. Скифией ушла из дому Троей я пришла домой*. Вспомни молодость, Кинтана, Вспомни все — и ты поймешь. Глаз в ту ночь я не сомкнула — Мнилось мне, на небосвод никогда не выйдет солнце В ореоле золотом. С синевою под глазами Встала я; молчал наш дом, Погруженный в сон глубокий; Дверь открыла на балкон, Обмерла и задрожала: Ждал внизу, недвижный, он. На меня с тех пор осаду, Как на крепость, он повел: Ночью музыка звучала, Письма приходили днем. Письма, музыка, подарки… Но расплаты час пришел: Двух лишь месяцев достало _ Пала крепость, враг пленен, Сломлено сопротивленье, Выигран неравный бой Дон Мартином де Гусманом. (Это он, Кинтана, он, Ты его, конечно, знаешь.) Сколько было страстных слов, Сколько было нежных жалоб! Клятвы расточал, как мот, Исполнял он их, как скряга. Пролетели дни стрелой, Все узнал отец Мартина, И тогда-то грянул гром;