Тетя (кричит). Зонтик!

Входит Няня.

Няня. Вот он, зонтик.

Росита берет зонтик, целует Дядю и Тетю.

Росита. Хороша?

Дядя. Прелесть!

Тетя. Лучше всех.

Росита (открывает зонтик). А так?

Няня. Ради бога, закрой зонтик, нельзя открывать в комнате – это к несчастью!

Все смеются. Дядя выходит.

Росита (закрывает зонтик). Вот, закрыла.

Няня. Больше так не делай. Чтоб тебя…

Росита. Ой!

Тетя. Что ты хотела сказать?

Няня. Так ведь не сказала!

Росита (выходит, смеясь). До свиданья.

Тетя. С кем ты идешь?

Росита (опустив голову). С подружками.

Няня. И с дружком.

Тетя. Ну еще бы!

Няня. Не знаю, кого я больше люблю: ее или его.

Тетя садится и принимается плести кружева.

Вот уж парочка, только на них и смотреть, а не дай бог помрут, похоронить в хрустальном гробу. А вы кого больше любите? (Начинает прибирать в комнате.)

Тетя. Я их обоих люблю, они мне оба родные.

Няня. Что одного, то и другую, а все-таки…

Тетя. Росита у меня выросла.

Няня. Это так. Я в кровь не верю, такой у меня закон. Кровь в жилах течет, сверху ее не видно. Троюродный брат, если он при тебе, дороже родного станет. А почему – это я не скажу…

Тетя. Ты лучше убирай.

Няня. Сейчас. У вас слова не вымолвишь. Вот, конечно, воспитай красавицу, а своих детей забрось, а свои-то дрожат от голода…

Тетя. Может быть, от холода?

Няня. Уж от чего-нибудь да дрожат. Своих детей забрось, чтоб тебе потом рот затыкали, а я – прислуга, только молчать не могу, а ответить и думать нельзя, а то бы сказала…

Тетя. Что ты сказала бы?

Няня. Бросьте вы эти коклюшки, у меня голова треснет!