Можно, конечно, пойти в разные места, в разные дома, где тебе всегда рады, приласкают, обогреют, но все не то, все не то, а где то - кто знает?

Город жил дневной суетной жизнью, улицы были полны людей и машин. Рогов притормозил у тротуара, они вышли втроем, мальчишки остались в машине, во все глаза они смотрели на игроков.

- А ты куда? - спросил Наедин.

- Позвонить надо, - сказал Рогов.

- Все звонишь, - засмеялся Грунин. - Леша, пошли со мной, найдем тебе подружку.

Рогов покачал головой, отказываясь. Грунин заглянул ему в лицо и воскликнул:

- Леша, не грусти, жизнь прекрасна! - Он погрозил через стекло юнцам. - Детки, не шалите, - и, уходя, сделал "козу" Рогову. - Папаша... пропищал он детским голосом.

Они пошли по тротуару элегантно-спортивные, броские, мужчины-загляденье, широкоплечие, веселые лица, ясно - удачливые ребята. Отхватили в жизни счастья, пробились... Надолго? Не стоит об этом думать... Пока все чисто, на горизонте ни тучки. Ну, а потом, когда-нибудь? О, до этого - целая жизнь!

Рогов вошел в будку, набрал номер, но никто не ответил. Они снова ехали по улицам, полным дневной сутолоки.

- А вы раньше где играли? - спросил маленький.

Ему казалось, он в команде всю жизнь. Вроде бы в ней родился, рос и живет. Все у него в команде, и потеряй он ее сейчас, он не знал бы, как жить. Но ведь придется... Да, когда-нибудь. Но это потом, позже, еще долго... Постепенно отмирает в тебе что-то, отсыхает, и отпадаешь сам, как... как осенью лист с дерева. Дерево стоит, а листья появляются, распускаются, вянут и облетают один за другим.

- Я на шахте начинал. Работал, ну и... шайбу гонял... в свободное время. На Дальнем Востоке было.

- В городе?

- Вроде... Поселок.

Город, городок - какой это город, избы среди гор. Правда, почти пять лет прошло, может, уже и город. Узкая долина, быстрая речка петляет среди хребтов, тайга начинается у дома.