БРЭД. Наверное, она не знала, что это жена полицейского.
СОЛ. Разумеется, та была без формы... Но я ведь говорил — продаем только проверенным людям. И с запечатанной пробкой, чтобы, пока клиент открывает, ты смог успеть скрыться... (Подходит к двери, прислушивается). Сволочи! Они пришли за мной, когда я принимал душ.
БРЭД. Где это ты принимал душ?
СОЛ. У приятеля. Он пустил меня помыться... Я ведь не мылся уже неделю... От меня так пахло нашим «Ланкомом», что люди шарахались... И вот я только встал под душ, намылился... И — привет! Распахивается дверь — вваливается целая орава лягавых...
БРЭД (поежился). М-да... Неприятно.
СОЛ. Сволочи... Представляешь картинка: я — голый, как младенец, и эти... Я еще пытался пошутить: ребята, говорю, перед вами «чистый» человек!
БРЭД. Напрасно. Они не понимают такого юмора...
СОЛ. Ублюдки. Меня десять раз брали в наручники, но, чтоб голого — впервые.
БРЭД. Как ты выпутался?
СОЛ. Выскользнул. В прямом смысле, я же был в мыле... Выскочил на балкон, потом по лестнице вниз и побежал...
БРЭД. По улице?
СОЛ. Нет, по воздуху! (Замечает улыбку на лице БРЭДА). Что ты смеешься, подонок! Я — старый, больной человек, бегаю по городу, в чем мать родила, а он смеется... (Неожиданно всхлипывает). Ты не имеешь права, негодяй! Это ты и твоя потаскуха сорвали мне верное дело... Мы могли на этих духах заработать тысячи... (Плачет).
БРЭД. Ну, успокойся, Сол. Рано или поздно это должно было случиться. Нельзя же долго выдавать подкрашенную мочу за фирменные духи... В конце концов найдется специалист, который поймет разницу... Ну, Сол, вытри слезы... У тебя отличная голова, и ты придумаешь для нас какую-нибудь настоящую аферу, поинтересней этой. Лет на пятнадцать.
СОЛ. Что?
БРЭД. Я говорю, за работу в парфюмерной фирме нам дали бы года по три, не больше. Мелкая работа!