Кладет трубку и тут же набирает номер.

Алло! Нет, мать вашу, это не Ромео с пейджером! Это обозленный, заведенный, едва не убитый мужик с топором! Ставлю ультиматум вашей фирме — если я не получу компенсацию за погибшую безвозвратно ночь, я натравлю на вас налоговую полицию. У вас есть полчаса. Чао!

Отключает телефон и садится, задумавшись.

Кто бы сказал, на хрена мне все это нужно? (Поднимает с пола фотографию жены, вешает ее на место.) Что, Крыська, смешно? Трех девок заказывал, а изменить тебе перед лицом твоим не могу. Врут, врут, все врут! «Дас ист фантастишь», «первый раз в раю побывал», «целовалась, как будто ее год не кормили», «сначала — фонтан, потом — насос». Тьфу! Тут, наверное, что-то одно… или любовь, или продажная…

Одного не понимаю, зачем они так… со мной? И ладно бы, каждая по отдельности — так ведь нет. Такое впечатление, что они… как бы это сказать… все вместе. Есть такой вид спорта, красивый и бессмысленный, чисто женский синхронное плаванье. А это другая дисциплина — синхронный облом. Тоже женская специализация.

Я бы мог понять их, имей они дело с женоненавистником. Так ведь все наоборот — я их всегда любил. Сперва — инстинктивно. Потом — как класс. Потом каждую особь в отдельности. Я даже сейчас, когда я всех ненавижу — а жену в особенности, я их на самом деле… Просто моя ненависть — это преувеличенная любовь. Как у Джека Потрошителя — только в социально безвредной форме.

И вот что меня смущает… А что, если они все в заговоре против меня? И эти, которые продажные, и те, которые стоят за ними… Женщины, в смысле… И те, которые стоят за теми, которые стоят за этими? (Испуганно прикрывает рот, озирается, заглядывает под стол.)