Но это ж какую важность я должен представлять, если все они против меня? (Распрямляется.)

Да, вот так, увязнешь в работе, закрутишься, и перестанешь себя ценить.

Подумаешь… кто я? Всего лишь заурядный программист в среднестатистическом офисе в задрипанном центре Богом забытой области какой-то говенной страны… А на самом деле, я — мужское начало мира… Или его конец.

В смысле от движения моего пальца зависит судьба Вселенной. (Смотрит на ладонь.) Вот я поведу пальцем вправо… (Подумав, ведет указательным пальцем вправо. С облегчением)… И ничего не происходит… Зато если я поведу пальцев влево… (Колеблется, борется с собой, но так и не решается шевельнуть пальцем). Нет, не будем! (Утирает холодный пот.) Женщин я ненавижу, но не настолько.

А вот еще один эксперимент… Я сейчас хлопну в ладоши, и ничего страшного произойдет. А вот что произойдет, на это интересно взглянуть. (Раздельно, с паузами, три раза хлопает в ладоши)

Звонок в дверь. Гена прячется за дверным косяком. Еще один звонок. Дверь открывается, закрывая собой Гену. В проеме возникает молодая Женщина в белом халате c медицинской сумкой в руках — она смотрит то в бумажку с адресом, то на номер двери.

Женщина (обернувшись). Ждите в машине, я скоро вернусь.

Не закрывая двери, осторожно входит в квартиру и трет лоб, словно пытаясь что-то припомнить.

Эй, здесь есть кто-нибудь?

Гена резко захлопывает дверь и запирает ее на ключ. Скрестив руки на груди, он перегораживает гостье выход. Женщина осторожно оборачивается, и тут же у нее и Гены вытягиваются лица.

Генка?

Гена. Люся?

Люся. И как я сразу не догадалась, что это ты! Смотрю, адрес знакомый до боли, а чей — не могу вспомнить. Представляешь, какая промашка!