Гена. Интересно получается. Судя по книгам, фильмам и моему короткому опыту общения с вами, самыми привлекательными в борделях почему-то оказываются не девочки, а бандерши.

Люся. Если это комплимент, то он совершенно не к месту. Я — порядочная.

Гена. Ах, ты порядочная? Порядочная сука ты, Люся!

Люся. Не собираюсь говорить с тобой в таком тоне. Я ухожу.

Гена. Каким образом, Люся? Дверь закрыта, выйти ты сможешь только через мой труп. Тебе и твоей фирме нужен труп? Ну, да этой вашей Вирджинии, то есть Никите, нужен. Кстати, друг моего детства, а по совместительству твой муж Саня знает, чем ты занимаешься?

Люся. Саня?…Понимаешь, он у меня впечатлительный и глубоко нравственный… Не то чтобы я стыжусь сказать… работа есть работа… Но… в общем, я не хочу его травмировать… И не хочу, чтобы ты его травмировал…

Гена. Вот и найдена почва для консенсуса. А мы ничего ему не скажем. Правда ведь?

Люся. Да, конечно!.. А о чем мы ему ничего не скажем, Гена?

Гена. О том, что сегодня ночью ты, улаживая конфликт, в интересах своей работы и своей семьи, если на то пошло, в интересах Сани, вступила с клиентом, то есть со мной, в интимную связь. Помнится, в институте мы поглядывали друг на друга, и даже чуть было не склеились, но разные обстоятельства нам помешали.

Люся. Не раскатывай губу, Гена. Я давно уже сделала свой выбор, ты тоже, так что закроем тему.

Гена. Нет, Люся, шоу должно продолжаться! (Смотрит на нее, вызывающе облизывая губы языком). Не тяните, голубушка, пациент ждет. Скажи мне, чья эта дикая идея — с белыми халатами?

Люся. У нас законная лицензия на оказание психологической помощи, и даже разрешение возить девушек на «скорой»… с мигалкой…. (Пауза.) Гена, ты этого не сделаешь.