Вадим Антонович. Где она остановилась?

Елена Алексеевна. Говорит, в комнате отдыха на вокзале.

Вадим Антонович. Надо ее найти.

Елена Алексеевна. Зачем?

Вадим Антонович. Я хочу прочитать это письмо.

Елена Алексеевна. Если она из Свердловска, значит, на Казанском. Только давай договоримся, никакого расследования. Пожалей девочку.

Аня. А что случилось?

Елена Алексеевна. Ничего, ничего.

Галя. Нет, что-то наверняка случилось! Папа, в чем дело?

Вадим Антонович. Дело в том, что эта девочка предъявила маме странное письмо, из которого следует черт знает что. Либо дура, либо авантюристка.

Галя. Исследовать письма, сличить почерки, установить даты.

Вадим Антонович. Все, довольно. Я уверен, что эта девица, которая выросла в детском доме, знает, что после себя надо вымыть посуду и подмести. А вам надо тысячу раз напоминать, легче сделать самому.

Елена Алексеевна. Вадим!

Аня. Папа, это твоя дочь?

Вадим Антонович. Чья дочь? Моя дочь?…

Елена Алексеевна шла с Ольгой по улице.

Ольга. Как вы меня нашли? Когда я вам говорила, я ведь еще и сама не знала, где буду ночевать. Я и сунулась-то на Казанский вокзал только потому, что так вам сказала. Тогда мне и стукнуло в голову: дай попробую! И повезло, устроилась. А вот вы почему туда пошли?

Елена Алексеевна. А я – потому что тебе поверила.

Ольга. Смешно!…

Елена Алексеевна. А ты знаешь, у тебя очень легкая красивая походка.

Ольга. Обыкновенная…

Елена Алексеевна. Ты могла бы хорошо танцевать.

Ольга. А я хорошо танцую.

Елена Алексеевна. Нет, я говорю о балете… Для меня существуют две идеальные балерины: Анна Павлова и Галина Уланова. В честь этого я и дочек так назвала. Только они не оправдали моих надежд.

Ольга. Нет, в балете я не специалист. Мне и не до того. Я знаете как живу? Учеба да работа, так и бегаешь, как заяц. Я и комсорг группы, и профориентация на мне, и клуб «Верность» на мне, и спортлагерь. Кроме того, из-за моего голоса и дикции мне поручают выступать с приветствиями, с репортажами…