Лопес. Что вы, что вы, сеньор, я говорю не о нашем простонародном, обыкновенном, крепком сне. Но мне все-таки думается, что слегка вздремнуть или забыться на полчаса, хотя бы ради новизны ощущения…

Дон Фернандо. Молчи, болван, говорю тебе!.. О Клара, дорогая, жестокая похитительница моего покоя!

Лопес (в сторону). И моего тоже.

Дон Фернандо. Проклятие! Придираться ко мне при таких ужасных обстоятельствах! Разводить церемонии! И это любовь! Я уверен, она никогда меня не любила.

Лопес (в сторону). Я тоже уверен.

Дон Фернандо. Или просто особы ее пола никогда сами не знают дольше часа, чего они, собственно, хотят?

Лопес (в сторону). Знать-то они знают, да не всегда показывают.

Дон Фернандо. Есть ли на свете второе существо, такое же неустойчивое, как она?

Лопес (в сторону). Я мог бы назвать.

Дон Фернандо. Есть: тот безвольный дурак, который потворствует ее причудам!

Лопес (в сторону). Я знал, что он к этому придет.

Дон Фернандо. Можно ли быть такой капризной, вздорной, самовластной, упрямой, взбалмошной, нелепой! Это какой-то клубок нескладиц и безрассудств! Ее взоры презрительны, а ее улыбки… Проклятие! О, зачем я вспомнил ее улыбки! Они озарены такой лучезарной прелестью, таким чарующим сиянием! О, смерть и безумие! Я умру, если я лишусь ее.

Лопес (в сторону). Увы, эти проклятые улыбки все погубили!

Дон Фернандо.

Лопес. Сеньор, сюда идет дон Антоньо.

Дон Фернандо. Хорошо, ступай домой, я скоро приду.

Лопес. Ох уж эти мне улыбки! (Уходит.)

Входит дон Антоньо.

Дон Фернандо. Антоньо, Лопес говорит, что он покинул тебя распевающим перед нашей дверью. Что, мой отец не спал?