Марина. Да уж конечно, изменился. Что ж, только нам, старикам, стареть? Тогда ты совсем молоденький был, только-только врачом работать начал, красивый такой, застенчивый… (вздыхает).

А теперь-то ты, конечно не тот. Задубел. Брюшко вон наклевывается. Седина. Да и пьете вы с Веней многовато. Чему ж удивляться?

Астров. Да… За что я вас, теть-Мариночка, люблю — никогда не упустите случая сказать человеку приятное… У меня подруга такая же была лет пять тому назад. Хваткая особа, надо сказать; насилу ушел.

Марина. Ну и дурак. В кои веки нашлась женщина — из тебя, шалопая, человека сделать; так нет ведь, вывернулся. Как собака на сене, ей Богу — ни себе ни людям!

Астров. Почему ж «ни себе»? Себе-то я нужен, теть-Мариночка… Только вот — что есть, то есть — старею. Не тот уже, сам чувствую. А почему? Жизнь сумасшедшая. Дежурства эти бесконечные, приемы в поликлиниках… мотаешься как цветок в проруби туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда… А тут еще и эфиопов на меня навесили. Сначала радовался — экзотика… где еще увидишь туберкулез, спид и сифилис вместе у одной восемнадцатилетней особы? А потом устал. С одной стороны, жалко их, бедных — сил нет. А с другой — сил нет на жалость. Голова кругом идет. Где я, думаю, кто я? Миклухо-Маклай долбанный или врач больничной кассы в развитом промышленном государстве начала 21-го века? Домой приезжаешь как выжатый лимон; тут бы только стакан хлопнуть, да в койку… ан нет — звонят: дите бамбой подавилось! Приезжаешь, выковыриваешь бамбу… только закончил — бип-бип, доктор, приезжайте, у папы инсульт… К полуночи заканчиваешь с папой, только прилег… куда там! — вставай, проклятьем заклейменный! Арабоны подстрелили кого-то на шоссе… Вскакиваешь, несешься, прилетаешь… а там сосед твой, приятель, булькает кровью из артерии, а рядом с ним — жена его, на которую ты еще вчера планы строил — уже и не булькает, кончено. Точка. Смерть. Сядешь в кювет, смотришь на руки свои окровавленные и думаешь: наяву это все или нет? Со мною или с кем-то другим? Может, это кино такое страшное по голливудскому каналу, и не кровь это вовсе, а томатный сок? Не поверишь, один раз даже лизнул, не удержался.