Телегин (неохотно). Согласен — не согласен… Домой пора, вот что. Михаил Львович, вы когда поедете?

Войницкий (прерывая его). А коли согласен, то нечего старших учить, салага нестеганный. Потому что, если статус — самостоятельная ценность, то мы возвращаемся к тем же проклятым вопросам о деле и о смысле, а твои любимые попки, грудки и мотоциклы отходят на второй план. Понимаешь ли ты это, господин студент?

Пауза.

Астров. И впрямь, пора ехать, Веня. Завтра у меня с восьми прием в поликлинике… Илюха, пошли, я тебя подброшу.

Леночка (разочарованно). Ну вот… Куда же вы, доктор? Я-то думала — посидим, побалдеем…

Астров. В другой раз, Леночка. Кстати, как там у меня со статусом? Возбуждает женщину?

Леночка. Ваш статус вполне… возбуждабельный.

Астров. О! Жизнь прожита не зря! (поет) «Кипит наш статус возбужденный и в смертный бой вести готов!» Илюха! Уходим. Веня, иди спать, не напивайся.

Леночка (встает). Я вас провожу.

Уходят.

Войницкий (оставшись один, вслед ушедшим). А как же посошок на дорожку? Эх… Ну ладно, мне больше достанется (пьет)

Статус ее мой не возбуждает… Надо же… Устами блудницы глаголет истина. Знала бы она, как меня он не возбуждает, мой статус. Статус… статус…

Возвращается Астров.

Астров. Опять чемоданчик забыл… (берет свой врачебный кейс)

Войницкий. Подожди, Миша. Подожди минутку.