Есико. С возвращением. Ну, как там?

Нисидзима. Правильно сделал, что побывал у них.

Есико. Он действительно совершенно слепой?

Нисидзима. Абсолютно.

Есико. Совсем беспомощный?

Нисидзима. Слепой человек – это вообще ужасно. А тем более художник…

Есико. Рисовать он, конечно, уже больше не может?

Нисидзима. Да где уж.

Есико. Обрадовался, наверное, когда ты пришел?

Нисидзима. Конечно. Правда, ненадолго…

Есико. А что случилось?

Нисидзима. Сестру его собираются выдать замуж.

Есико. Как же он будет без нее?

Нисидзима. Даже вообразить трудно.

Есико. Она похожа на свой портрет?

Нисидзима. Пожалуй. Повзрослела немного, а так очень похожа.

Есико. Такая же красавица?

Нисидзима. Да! Довольно красивая!

Есико. Тогда ты не зря сходил…

Нисидзима. Глупости!

Есико. Она что же, не хочет выходить замуж?

Нисидзима. Дело не в этом. Помнишь, мы возвращались домой из театра и в трамвае перед нами дремал подвыпивший тип?

Есико. А, такой заправский кутила?

Нисидзима. Да. Я сказал тебе, что это Сабуро Айкава.

Есико. И что же?

Нисидзима. Так вот, ее сватают за него.

Есико. Неужели?

Нисидзима. Дядя Номуры работает в фирме, принадлежащей отцу этого типа, и, кажется, особыми способностями не блещет. Если не угодит Айкаве, может потерять место. Потому-то они с женой и стремятся во что бы то ни стало выдать сестру Номуры за Сабуро.

Есико. И Номура согласен?

Нисидзима. Разумеется, нет. Пусть он слепой, но все-таки мужчина… Хотя, боюсь, ему волей-неволей придется согласиться. Ведь они с сестрой живут в доме дяди почти что нахлебниками.

Есико. А родители Номуры?

Нисидзима. Умерли.

Есико. Тогда им очень несладко придется.

Нисидзима. А ты пошла бы за Айкаву на месте Сидзуко?

Есико. Ни за что! С первого взгляда видно, что он из себя представляет. И такая отталкивающая наружность!