ЛЕОНИД. Ты кто? Как здесь оказалась?! (Тянется к Лене, протягивает руки, но хватает воздух, а Лена пятится назад. Леонид неумело крестится). Сгинь, сгинь не чистая сила! Ты не Алёна! (Елена приближается. Он снова неумело крестится). Сгинь, сатана! Так, кажется, выгоняют нечистую силу? Жаль, креститься не научили. (Елена отходит в дальний угол).

ЕЛЕНА. Я не сатана! Твоя жена, Алена.

ЛЕОНИД. Алёна? Правда, Алёна? Тогда подойди, позволь убедиться. Прикоснуться, ощутить тебя. (Алена не шевелится). Ведьма в облике любимой жены, вот ты кто! Что от меня надо? (Неумело крестится).

ЕЛЕНА. Чтобы покаялся, уже говорила. Вырвалась на миг, предупредить, чтобы успел подготовиться. Вымолил прощение. У меня, у читателей, у женщин, которых обнадеживал!

ЛЕОНИД. Никого я не обнадеживал. Мне казалось, ты понимала меня. Профессия требовала широкого круга общения, участия в разных авантюрах, в том числе и любовных приключений. (Забывает, с кем говорит, отвечает, как отвечал бы жене). Любовь и физическая близость — вещи совершенно разные. Любил я всю жизнь только тебя одну. Оставить, поменять на кого-то, мысль никогда не приходила. Ты попробовала оставить меня, уговаривала развестись. Вспомни, я до последнего был против развода.

ЕЛЕНА. Устала, вот и решила попробовать начать с чистого листа. Попыталась оставить тебя и сразу же раскаялась. Поняла, не могу. Какой ни есть подонок, а люблю. Ничего не могу поделать с собой. Пришел за мной к маме, — секунды не колебалась, вернулась домой. А ты снова за старое.

ЛЕОНИД. Ангелок, понимаешь, как человеку творческому, мне интересно недоступное, не завоеванное. Как только покорил очередную женщину, она в твоих руках, интерес пропадает… Это присуще человеческой натуре.