- Нет, не был, - сознался я. - Ноя немало слышал о зале ужасов, который расположен в подвале музея. Говорят, что администрация предлагает большую сумму денег любому, кто проведет в нем ночь.

Старый упрямец, который, судя по всему, страдал от сильного приступа ревматизма, тем не менее хрипло захихикал, усаживаясь в кресло.

- Боже вас сохрани, сэр, не верьте этой чепухе.

- Так это неправда?

- Здесь нет правды ни на грош, сэр. Вам и не позволят этого. Ведь любитель приключений может закурить сигару или что там еще. А они до смерти боятся пожара.

- Я понимаю так, - сказал Холмс, - что зал ужасов вас не беспокоит?

- Нет, сэр, совсем нет. Они там даже поставили старину Чарли Писа. Он рядом с Марвудом, палачом, который вздернул Чарли лет одиннадцать тому назад. Они вроде как друзья, но, что правда, сэр, - старик повысил голос, - мне совсем не нравится, когда эти проклятые восковые фигуры начинают играть в карты!

Окна задребезжали от порыва ветра, Холмс с интересом наклонился вперед.

- Вы сказали: восковые фигуры играли в карты?

- Да, сэр. Слово Сэма Бэкстера!

- Все фигуры участвовали в игре или только некоторые?

- Только две, сэр.

- Откуда вы это знаете, мистер Бэкстер? Вы видели, как они играли?

- Боже сохрани, сэр, только этого не хватало! Но что мне оставалось думать, если один из них сбросил часть своих карт или взял взятку, а все карты на столе лежат в беспорядке. Может, мне надо объяснить подробнее, сэр?

- Конечно, - попросил Холмс с явным удовлетворением.

- Видите ли, сэр, за ночь я спускаюсь в зал ужасов один-два раза. Это большая полутемная комната. Почему я не хожу туда чаще, - это из-за моего ревматизма! Скрючивает прямо-таки пополам, уж это так.