А эту бездарь, Греза, я ненавижу не за то, что сижу и порчу воздух в этом чулане. Речь идет об искусстве и о Франции. Я умею проводить различие. Впрочем, что касается Греза, то я справлялся о его прошлом у одного виноторговца из Масона. Так вот, будучи еще грудным младенцем, он источал такой кислый запах, что каждое утро приходилось покупать для него новые простыни. Так сильно он вонял. Ни один ребенок не онанировал в колыбели так рано и так часто, как Грез. Однако, в самом юном возрасте он уже научился молиться. Он беспрерывно орал, а когда его упрекали за постоянные вопли, он с постным видом отвечал, что разучивает свои хоралы. Мой осведомитель с уверенностью сообщает следующую подробность: в доме кормилицы он первым делом задушил своих молочных братьев, чтобы иметь источник питания в полном своем распоряжении.

ФРАГОНАР

Из всего сказанного соответствует истине не больше половины.

БУШЕ

Каждое слово. В этом суждении, Фрагонар, истине соответствует каждое слово.

ФРАГОНАР

Вы слишком разволновались.

БУШЕ

Разволновался? Я? Да я как раз успокоился. Не хотите ли подкрепиться, Фраго? О’Мерфи, почему мы не предлагаем гостю выпить?

На хлеб уже не хватает, разве что на красное вино, и то не лучшего сорта. Там, на полке, стоит бутылка, Фраго.

ФРАГОНАР

Только одна, почти пустая.

БУШЕ

Да, та самая. Можешь нам налить. А себе?

ФРАГОНАР

В жаркие дни в общем-то не стоит пить. А то еще вспотеешь.

БУШЕ

Хотя бы чокнемся. Долой Греза!

О’МЕРФИ

Да здравствует король!

БУШЕ

Вот так. И ни слова больше об этом ничтожестве.

О’МЕРФИ

А знаете, за что вы забыли похвалить свои ночные горшки?

ФРАГОНАР

За что, госпожа О’Мюрф?

О’МЕРФИ

Госпожа Грез как-то попыталась укокошить своего благоверного ночным горшком.