А он мне сказал: ну и что же? Тем более они несчастны, и еще больше их от этого жалко... Я снова попытался объяснить ему, что вы уже сделали свой выбор... неважно - почему, неважно - как... но сделали! И тогда он сказал... Он согласился со мной и сказал: да, сделали, но, боже мой, до чего же это жалкий выбор! И тут жалость схватила и меня тоже. Я схватился было за бутылку, но сразу же понял: нельзя. Я подумал: вы тоже должны узнать об этом... Теперь-то я вижу, что сделал глупость, никому из вас этого не надо, но - все равно. Это была минута добра. Очень большая редкость в нашей жизни.

Воцаряется неловкое молчание. И вдруг Зоя Сергеевна подходит к Артуру и целует его, а затем целует Сергея.

Сергей: Ну... что ты, мама? Ну что ты? Ничего! Все будет нормально.

Базарин (сварливо): Минуточку, минуточку...

Пинский: Олег Кузьмич, помолчите, ради бога.

Базарин: Нет уж, пардон! Я благодарен молодому поколению за те добрые чувства, которые вызывал у него целую минуту...

Кирсанов: Боже мой, какая зануда!.. Кузьмич!

Базарин: Нет уж, позволь. Молодые люди мягко упрекают нас в том, что мы сделали не тот выбор. Оч-чень хотелось бы знать, какой выбор сделали бы молодые люди, если бы им принесли аналогичные повестки? «Нигилисты города Питера»!

Сергей: Но ведь не принесли же!

Базарин: Но ведь могли принести? И может быть, еще принесут!

Сергей: А вот не могли! И не принесут! Вы этого не понимаете. Приносят тем, кто сделал выбор раньше, - ему еще повестку не принесли, а он уже сделал выбор! Вот маме повестку не принесли. Почему? Потому что плевала она на них.