Жужа. И дедушка, и бабушка.

Виктор. Родственникам — тоже.

Жужа. И домашние животные.

Лёпа. При чем тут…?

Жужа. И очень глупый человек, если он еще молодой.

Виктор (Лёпе). Старик, тебе не кажется, что у нее есть чувство юмора?

Лёпа. Не исключено.

Виктор (Жуже). В общем, так. Топай умываться…

Жужа. Что такое — топай?

Виктор. Иди!.. Иди умываться, а потом мы тебе расскажем, где что смотреть. Напишем на бумажке все нужные адреса. Знаешь, какой в Москве народ? Наше гостеприимство в пословицу вошло. К любому обратись — он тебя за руку отведет куда надо и еще сам спасибо скажет. Москва есть Москва. Семь миллионов человек да два миллиона приезжих, а ткни в любого пальцем — это твой друг.

Во время этой речи Лёпа пытается привлечь его внимание, но Виктор ничего не замечает.

Жужа. Тогда я буду ходить по Москве и тыкать пальцем. (Идет в ванную.)

Лёпа. Ты что ей наговорил? Соображаешь? Каждый — друг… Она же девчонка! К ней будут кадриться!

Виктор (гневно). Да ей пятнадцать лет!

Лёпа. Во-первых, на лбу это не написано, а во-вторых, ну и что?

Виктор. Ты думаешь?.. Слушай, а ведь ей правда можно дать все восемнадцать. И дернул меня черт!

Лёпа. Я же тебе делал знаки.

Виктор. Я думал, у тебя лопатка чешется… Отнеси-ка полотенце, опять забыла.

Лёпа. Ногу отлежал. Отнеси ты.

Виктор отцепляет полотенце и идет в ванную. Слышен женский визг и мужской вопль. Вбегает хохочущая Жужа и следом — Виктор, вытирая лицо полотенцем.