В комнату доносится негромкий шум моря.

Окно было распахнуто, мы лежали рядом, в блаженной неге.

Шум моря; волны, поначалу слабые, бьют все сильнее, и вот уже все сливается в один нескончаемый рев. В рокоте моря и завывании ветра все более отчетливо выделяется то, что придает им такое зловещее звучание: это вопль человеческой боли. Мужчина кричит и стонет. Он захлебывается, словно идет ко дну. Женский голос, полный ужаса, несколько раз кричит: «Нет!» Все внезапно стихает.

Утро. Поют птицы. Слышно звяканье посуды. Завтрак на террасе Гленкорн-Лоджа. Декко рассказывает ирландский анекдот.

Декко. Дело было… поздним вечером, и, само собой, он порядком набрался. Ну вот, позвонил он жене предупредить, что задерживается, и узнал про себя немало интересного.

Милли. Налить кофе?

Стрейф. Спасибо, Милли.

Декко (заплетающимся языком, с грубым ирландским выговором). «Господи, да как же отсюда выбраться? Кругом одно стекло». Постоял минутку, размышляя о такой незадаче, а потом снял трубку и набрал 999. «Чем можем быть полезны?» – спрашивают его. «Ей-богу, не знаю, – говорит он. – Я застрял в телефонной будке. Не могли бы вы мне подсказать, где здесь выход?» «Чем можем быть полезны, сэр?» – повторяет телефонистка. «Да я же тебе толкую, дорогуша. Я зашел в телефонную будку позвонить жене, а теперь не могу отсюда выбраться». – «Куда вы стоите лицом, сэр? Повернитесь к, аппарату, и дверь будет у вас за спиной».

Декко громко смеется. Стрейф шуршит газетой.

Милли. Еще кофе, Синтия? Синтия. Да, спасибо.

Стрейф снова шуршит газетой. Читает вслух.

Стрейф. «Ожидается солнечная, сухая погода». Что ж, прекрасно.