И стражника убившего.

Конхобар

Он прибыл, Тебя ж не видно было и не слышно. Охотился ты иль плясал с друзьями?

Кухулин

Его прогоним мы, но я свободен. Пляшу, охочусь, ссорюсь и влюбляюсь, Когда и где мне самому угодно. И ты бы прежней жизнью жил, когда бы Воды не влило время в кровь твою.

Конхобар

Я детям сильную страну оставлю.

Кухулин

Ты хочешь, чтоб тебе я подчинился, Чтоб следовал во всем твоей я воле, Бежал к тебе по твоему приказу, Сидел в совете между стариками; И это я, чье имя охраняет Наш край теперь. И, помнится мне, в прошлом Изгнал я Медб, и северных пиратов, И сорхских королей числом до сотни, Да и царей богатого Востока. Зачем же мне, который с трона Тебя не дал согнать, еще и клясться, Как будто я король у свиноводов, Как будто я у очага потею, Как будто я руками лишь рисую Узоры на золе? Неуж и вправду Ленив я так, что без кнута не стану Тебе служить?

Конхобар

При чем тут кнут, воитель? Нет, каждый день сыны ко мне приходят, Мол, никакого с Кухулином сладу И в будущем, как быть с ним, мы не знаем, Коли его не купишь, не сломаешь. Тебя не станет, где искать защиты? Земля горит, где он огнем проходит, Над ним у времени нет власти.

Кухулин

Славно!

Так что же, подчиняться мне придется Юнцу, коль ты на трон его посадишь, Как самому тебе?

Конхобар

Да, уж наверно. Ведь сын мой королем верховным будет,