Сибби. У вас вид бродяги, но если вы не бродяга, то чем зарабатываете себе на хлеб?

Бродяга. Будь я бродягой, мэм, я пошел бы к простым людям, а не к такой даме, как вы, привычной к беседам лишь с благородными господами.

Сибби. Ладно, что вам нужно? Если хотите поесть, то у меня ничего нет, потому что я жду гостя, которого должна хорошенько накормить.

Бродяга. Разве я просил у вас еду? (Показывает камень.) У меня есть кое-что получше говядины и баранины, кексов с корицей и мешков с мукой.

Сибби. Что же?

Бродяга (с загадочным видом). Тем, кто мне его дал, не понравилось бы, что я рассказываю о нем направо и налево.

Сибби (обращаясь к Джону). Думаешь, у него друзья из сидов?

Джон. С тех пор как сиды помогли Джону Моллою отыскать золото, спрятанное на Лимрикском мосту, ты все время о них говоришь. Я вижу лишь камень.

Бродяга. Что вы можете видеть, если ни разу не видели, что он делает?

Джон. А что он делает?

Бродяга. Да мало ли что. Вот сейчас, например, я сварю из него похлебку.

Сибби. И мне бы хотелось иметь камень, из которого можно сварить похлебку.

Бродяга. Ни у кого больше нет такого камня, мэм, и никакой другой камень с этим не сравнится, потому что этот волшебный. Единственное, что мне надо, мэм, - горшок с кипятком.

Сибби. Это пожалуйста. Джон, налей воды в маленький горшок.

Бродяга (кладет камень в горшок). Ну вот, теперь надо поставить горшок на огонь, и скоро у меня будет вдосталь похлебки.

Сибби. Больше ничего не надо туда класть?

Бродяга. Ничего... разве что, может быть, немножко травки, чтобы волшебство не покинуло мой камень. У вас, мэм, есть сланлус, срезанный ножом с черной ручкой?

Сибби. Нет, конечно. Ничего такого у меня нет.

Бродяга. А фиараван, который собирают, когда дует северный ветер?