Томас. Вы слишком утруждаете себя, отец. Оставьте его, пока мы не получим лекарство. Если ему кто-нибудь и поможет, так это доктор.

Отец Джон. Полагаю, на сей раз доктор ему не поможет.

Томас. Поможет, поможет. Доктор хорошо знает свое дело. Если бы Эндрю пошел к нему сразу да не возвращался бы, чтобы привести вас сюда, думаю, Мартин был бы уже на ногах. Что толку беспокоить вас, отец Джон, если вы все равно не в силах ему помочь. А вот доктор, любой доктор, умеет лечить падучую.

Отец Джон. Сейчас с ним не совсем то.

Томас. Сначала я подумал, что он заснул. Но потом, когда тряс его и кричал на него, а он все не просыпался, я понял, что это падучая. Поверьте мне, доктор поставит его на ноги своими лекарствами.

Отец Джон. Лишь молитва может достичь души, которая ушла так далеко от нас, как его душа.

Томас. Не хотите же вы сказать, что жизнь покинула его!

Отец Джон. Нет, нет! Его жизни не грозит опасность. Но я не могу сказать, где теперь он сам, где его дух, его душа. Нам такое и представить невозможно. Он в трансе.

Томас. В детстве он вел себя странно, спал в поле, а потом приходил и рассказывал о том, как видел белых лошадей и счастливых людей, похожих, наверное, на ангелов. Но с этим я справился. Научил его, как, сделав пару ударов прутом, увидеть за ангелами камни. Меня не возьмешь ни видениями, ни трансом.

Отец Джон. У нас, служителей Веры, нет права отрицать транс или видения. Они были у святой Елизаветы, святого Бенедикта, святого Антония и у святого Колума Килле с острова Иона. Святая Екатерина из Сиены часто и подолгу лежала, словно мертвая.

Томас. Давно это было, а в наши дни такого не случается. Честным людям приходится много работать, и им не до игр ума. Отчего Мартин Хиарн, мой племянник, впал в транс, пусть будет транс, если он в это время занимался позолотой на льве и единороге и взялся за эту работу, чтобы украсить верх кареты?