Входит Эндрю.

Эндрю. Попрошайки там идут на Киварскую ярмарку. Говорят, Джонни Гиббонс тайно возвращается из Франции и королевские солдаты обыскивают все порты.

Томас. Занимайся лучше своими делами. Доктор придет сам или с кем-нибудь пришлет лекарство для Мартина?

Эндрю. Он не может прийти, потому что его замучил ревматизм. Спрашивал меня, чем лечили Мартина. И у него есть книга, с названиями лекарств, читал он мне из нее, но я сказал, что все равно ничего не запомню. Тогда он дал мне книгу и пометил в ней нужные места... Подожди-ка... (Читает?) "Сложные препараты обычно принимают внутрь или используют как примочки; те, что принимаются внутрь, должны быть приготовлены в виде настойки или порошка, а те, что снаружи, - в виде мази или отвара, наносимого с помощью губки".

Томас. Почему он ничего не написал? Что толку в книге?

Эндрю. Наверно, я не то читаю... Вот это он сам читал... "Лекарства от болезней мозга, головной боли, головокружения, судорог, конвульсий, паралича, кошмаров, апоплексии, эпилепсии".

Томас. Так это я велел, чтобы ты сказал ему о падучей.

Эндрю (роняет книгу). Ох ты, сколько выпало закладок! Подожди-ка, кое-что я помню из того, что он говорил... Он говорил о пластыре... нет, о нюхательном табаке... А если ничего не поможет, то надо будет пустить кровь.

Отец Джон. Какое это имеет отношение к Мартину? Пустая трата времени.

Эндрю. Я тоже так подумал, святой отец. По правде говоря, мне надо было первым делом позвать вас, когда я увидел, как вы спускаетесь с горы, и привести вас сюда, чтобы вы что-нибудь сделали. Надо было верить вам, а не доктору. Вот если бы у вас ничего не вышло, то я сам знаю одно лекарство, слышал о нем от бабушки - упокой, Боже, ее душу! - а она говорила, будто оно ни разу ее не подвело. У больного падучей осторожно срезают ногти и прядь волос с головы, кладут их на пол, шпилькой засовывают под половицу и оставляют там. "Это уж точно помогает", - говорила она.