Томас. Такого я еще не видывал, он и вправду дни и ночи работал с тех пор, как полгода назад возвратился из Франции.

Отец Джон. Никогда не думал, что он станет каретником. Мне казалось, кроме книг, его ничто не интересует.

Томас. Пусть меня благодарит. Любой, кто попадает ко мне в руки, становится добрым ремесленником, ведь и вещи у меня получаются, что надо, будь то карета или коляска; экипаж или повозка, портшез или почтовая карета, колесница на двух колесах или на четырех. У каждой из них форма, которую им придает Томас Хиарн, а форма эта в его руках. И если я могу это делать с железом и деревом, то почему не с плотью и кровью?

Отец Джон. Мне известно, Мартин вам многим обязан.

Томас. Всем. Я воспитал его, научил ремеслу, послал в монастырь во Францию, что- бы он выучил французский язык и посмотрел на мир. Да кому, как не вам, об этом знать, отец Джон, ведь я все делал, согласуясь с вашими советами?

Отец Джон. Мне казалось, он нуждается в самом лучшем духовном руководстве.

Томас. А я хотел, чтобы он ненадолго уехал отсюда. Слишком тут много не нашедших себе дела парней. Останься он тут, мог бы сбиться с пути, попасть в беду, не дай Бог, пойти против правительства, как Джонни Гиббонс, ведь он объявлен вне закона и за его голову назначена награда.

Отец Джон. Не исключено. Его воображение могло воспламениться, останься он дома. Уж лучше было отослать его к Братьям, чтобы они обратили его к Небесам.

Томас. Скоро он будет настоящим ремесленником, заведет семью, заживет тихо и, может быть, когда-нибудь станет королевским каретником.

Отец Джон (смотрит в окно). Вон Эндрю возвращается от доктора. Остановился. Разговаривает с попрошайками.

Томас. Еще один мой воспитанник. Эндрю не знал узды ни в речах, ни в поведении, был охоч до развлечений и не желал осесть в том месте, где ему довелось родиться. Пришлось прижать парня. Сначала оставил его без помощи, чтоб он хлебнул лиха, а потом приставил к делу. В работе ему с Мартином не сравниться, слишком он любит тратить время на пустые разговоры. И все-таки он многое умеет, да и с покупателями всегда учтив и доброжелателен. Уже лет двадцать, как мне не на что жаловаться.