Он стоит, глядя вверх, словно в экстазе; Эндрю и Джонни Бокач уходят.

АКТ ВТОРОЙ

Те же декорации. Мартин расставляет кружки, кладет хлеб и прочее на стол. Он погружен в свои мысли.

Мартин. Входите, входите, все готово. Вот хлеб и мясо, я всем рад. (Не слыша ответа, он оборачивается.)

Отец Джон. Я вернулся, Мартин. Мне надо кое-что тебе сказать.

Мартин. Проходите. Скоро тут будут и другие. Не такие, как вы, но я всех приглашаю.

Отец Джон. Мне неожиданно припомнилось кое-что, о чем я читал еще в семинарии.

Мартин. У вас усталый вид.

Отец Джон (усаживаясь). Я уже почти подошел к дому, когда вспомнил, и побежал обратно. Это очень важно, ведь там речь шла о таком же трансе. Когда видение приходит свыше, хоть во сне, хоть не во сне, потом человек помнит все, что видел или слышал. Что-то должно быть, кажется, у святого Фомы. А я знаю, потому что много лет назад читал длинное рассуждение об этом. Но, Мартин, с тобой было другое, скорее это одержимость или навязчивая идея, когда дьявол входит в тело человека и мрачит его рассудок. Те, что отдают свое тело вражеской силе, мошенники, ведьмы и им подобные, часто видят то, что происходит в отдалении или должно случиться в будущем, но стоит им очнуться, и они обо всем забывают. Кажется, ты сказал...

Мартин. Что ничего не помню.

Отец Джон. Нет, что-то ты помнил, но не все. Природа - это один великий сон, а в снах обитают опасные злые духи, но Бог выше Природы. Она - тьма, но Он все проясняет, потому что Он - свет.

Мартин. Теперь я все вспомнил. По крайней мере, то, что имеет для меня значение. Один бедняк принес мне весть, и теперь я знаю, что должен делать.

Отец Джон. А, понятно, весть, вложенную в его уста. Мне приходилось читать о таком. Бог иногда творит вестника из обыкновенного человека.