Разве это жизнь строгать доски для телеги или оглоблю? Ну нет. Разве это жизнь, спрашиваю я вас, сидеть за столом и писать письма человеку, который хочет карету, или человеку, который никогда не заплатит за сделанную карету? А тут еще Томас приструнивает: "Эндрю, дорогой Эндрю, как у тебя с покрышкой на колесо?" Разве это жизнь? Это не жизнь. Вот я и спрашиваю всех вас, о чем вы вспомните перед смертью? Сладкую чашу в уголке вдовьей распивочной вы вспомните. Ха, ха, вы только послушайте! Деревенские запомнят это до конца своих дней.

Мартин. Почему они кричат? Что ты сказал им?

Эндрю. Не думай об этом, ведь ты поручил мне вдохнуть храбрость в их сердца, что я и сделал. Среди них нет ни одного, у кого голова не горела бы, как бочка со смолой. Что сказал твой приятель-бродяга? Ячменный сок, сказал он.

Отец Джон. Проклятый злодей! Ты напоил их!

Эндрю. Ну нет! Я возвысил их до звезд. Так мне приказал Мартин, и никто не скажет, что я не исполнил его приказ.

Шум за дверью, и Попрошайки вталкивают внутрь бочонок. Они кричат: "Ура благородному хозяину! " - и показывают на Эндрю.

Джонни. Это не он! Вот он!

Показывают на Мартина.

Отец Джон. Зачем ты привел сюда это дьявольское отродье? Иди прочь, слышишь? Прочь! И всех забирай с собой!

Мартин. Нет, нет, я пригласил их. Нельзя так с ними. Они - мои гости.

Отец Джон. Это дом твоего дяди! Гони их отсюда!

Мартин. Знаете, святой отец, будет лучше, если уйдете вы. Возвращайтесь в свой приход. Я исполню веление, а для вас, верно, было лучше, что вы не подчинились ему.

Отец Джон и Мартин выходят.

Бидди. Повезло старику, что он не сунулся к нам. Ему кушать надо, но и нам голодать ни к чему! А не то выпотрошили бы его и сшили из его кожи мешки.

Нэнни. Не слишком ли ты торопишься? Посмотри-ка на себя сначала, у тебя все платье в пятнах, так ты спешила набить карманы! Это ты-то лечишь и предсказываешь судьбу? Голодная побирушка, вот кто ты!