
Кудрявцев. Этого мальчишку я не променяю на ваших трехаршинных истуканов, пан лейтенант…
Брамик. Молчать! Слушай команду! Пленных выстроить попарно…
Зямку отрывают от Кудрявцева, отводят в сторону.
Кудрявцев (негромко). Зямка, крепись!
Зямка (пытаясь улыбнуться). Мне не больно!
Брамик. Разговоры прекратить! Марш!
Пленные, со всех сторон окруженные легионерами, трогаются.
Занавес.
Картина вторая
Общая камера тюрьмы, в которой находятся красноармейцы. Оборванные, обросшие, исхудалые, они лежат на нарах. За маленьким окошком зимний погожий день. Солнце, голубое небо. Зямка стоит у окошка и поет. Последние две строки песни подхватывает хор.
Зямка (поет).
3апалка. Ладную песню Зямка сложил. Слова больно хороши… за сердце берут… (Подходит к окну.) А на воле, видать, теплынь…. И небо-то какое синее! Месяц не пройдет, — весна. Эх, хорошо по весне в поле!.. Выйдешь утречком, — земля набухшая, дух от нее… А пройдешься пo ней плугом, так она, словно вот ребенок, которого по головке погладили… радуется… Да… если бы только знать, долго ли нам еще жить здесь?
