Иаков. Вольф, что ты… Зачем, почему?

Вольф. Ужасно! Я тебя спрашиваю теоретически — что бы ты делал?

Иаков. Но почему теоретически, ведь это — жизнь моя…

Вольф. Ага! Ну что ж, пока — ничего. Прощай Иаков.

Иаков. До свидания. Очень жалко, что ты не пошел со мной… Ах, я все же одинок ужасно… Но ничего. Папа, наверное, просто хочет, чтобы я тоже был руководителем страны, занял потом его место… Он — жестокий, но справедливый…

Солдат. Ты лжешь, негодяй!!!

Иаков (в испуге). Что? Кто? Кто это? Почему я — негодяй?

Солдат. Негодяй!!! Я — уставший мертвец, я скончался на Колыме во славу твоего проклятого Отца… Теперь я могу это говорить… Ты не достанешь меня!! Я умирал с его именем на губах, а Он… А ты — его мерзкое отродье!!!

Иаков (потрясенный). О чем он? Что произошло? Я хочу плакать… Почему меня оскорбляют?… Почему они суют бесконечно меня куда-то… куда я не хочу!!!

Солдаты. Иаков, на тебя наша надежда… Ты — выразитель нас. Мы горим, словно евреи, а ты должен остаться и сказать за нас свое слово. В начале и в конце — есть только слово. И сейчас оно есть, падла, и мы верим в него и надеемся, неужели оно подведет?

Иаков. Что? Что я должен сказать? Почему все кричат, что я что-то должен? И где мой Отец, почему Он не со мной? Я все вру, я видел одни лишь копии его, а он сам не хотел общаться со мной…

Светлана. Здравствуй, Иаков, почему ты стоишь здесь и не идешь к нам?

Иаков. Куда к вам?

Светлана. Проклятье, за мной увязались эти военные… Но ничего. Как куда! К папе…

Иаков. Не верю больше ни во что… Я… (Плачет.)