Иаков. Зачем… Зачем… Зачем вы все такие мерзкие?!!! (Плачет.)

Вольф. Фу, слюнтяй! Я думал, ты — человек, а ты остался прахом. Разве что тогда тебе вообще было все равно, а теперь тебе жалко умирать… Тебе жалко смотреть на смерть! Перестань! Не для того я вырастил тебя! Ты должен показать мне, в чем я не прав! Ты должен показать мне, что прав твой Отец!

Иаков. Не хочу, не хочу, ничего не хочу… Оставьте меня в покое… Вы! Я был бы лучше вещью, был бы лучше ничего не соображающей табуреткой, чем тем, чем я являюсь… Плохо быть человеком, еще хуже быть чувствующим человеком, но самое плохое — быть Сыном!

Вольф. Это и есть твои обвинения? Обвиняй меня по-настоящему, и, может быть, ты спасешься! Пусть твоим богом будет твой отец! У тебя еще есть шансы.

Иаков. Так? Хорошо, могу я задать тебе несколько вопросов?

Вольф. Это лучше, чем ничего.

Иаков. Хорошо… Тогда зачем ты убиваешь? И зачем ты всего этого хочешь? Не лучше ли было просто жить в покое и мире?

Вольф. Когда я живу в спокойствии и в мире, я вообще не знаю, есть ли я… Я путаюсь в благонамеренных штампах, а ведь я рожден человеком! И мне нужна кровь. Я должен делать Смерть, тогда каждую секунду буду я чувствовать то, что я существую, что я дышу, что во мне кипит кровь… Что я сильнее вас! Я ненавижу спокойную жизнь, в ней есть ложь… Ведь если есть в принципе смерть, убийство и кровь, то я должен совершить это, чтобы увидеть, что это такое… Иначе, зачем я живу?