З а р а й с к и й И в а н Х р и с т о ф о р о в и ч, его издатель.
Г о р с к а я Е л е н а А н д р е е в н а, королева красоты.
И з а б е л л а К а р л о в н а, ее тетка.
И н е с с а, ее ассистентка.
А н ж у й с к и й Б о н и ф а ц и й И г н а т ь е в и ч, ее продюсер.
А д м и р а л о в С и л ь в е с т р П е т р о в и ч, полковник.
К у л и б и н В а с и л и й Д а н и л о в и ч, лауреат.
С л у ч а й н ы й Г р и г о р и й П р о к о п ь е в и ч, президент.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Мансарда Р и м с к о г о.
Р и м с к и й (один, сидя за письменным столом, испытывая муки творчества). Нет, это немыслимо! я больше не могу! я никак не могу приблизиться к идеалу! как только я начинаю к нему приближаться, как только я хватаю за хвост эту прекрасную жар-птицу, имеющую такие восхитительные очертания, такую ауру, наполненную ароматом сладчайших в мире духов, как она тут же ускользает от меня, оставляя в руках кучку жалких листов, которые решительно ни на что не годятся! (Комкает лежащие на столе листы бумаги, и с отвращением швыряет их на пол.) Нет, это просто немыслимо, это невыносимо, и вообще последнее свинство, выбраться из которого я не могу!
Откидывается на спинку кресла, закидывает руки за голову, и некоторое время молча смотрит прямо перед собой.
(После паузы.) О проклятие поиска идеала! о странное стремление к совершенству, преследующее меня с самого детства! там, где другие успели написать кучу романов, я довольствуюсь двумя или тремя жалкими книжечками, а ведь мне уже тридцать лет! во всем, во всем мне хочется достичь совершенства! я ищу его в словах и в окружающих людях, и, к несчастью своему, нигде не могу отыскать; по этой причине я к своим тридцати годам все еще жалкий начинающий литератор, и, разумеется, до сих пор не женат; ибо как я могу жениться на женщине, которую не считаю своим идеалом?!