как я могу дотро­нуться до нее, как могу посмотреть хотя бы из-за угла, если ни одна из них решительно не отвечает моим представлениям о совершенстве и красоте?! о горе, горе мне, несчастнейшему из смертных! я сги­ну, как унесенный ветром осенний лист, не оставив после себя ни книг, ни потомства; и все потому, что проклятая страсть к совершенству связывает ме­ня по рукам и ногам, заставляя искать химеры, най­ти которые в принципе невозможно!

Вскакивает из-за стола, и в волнении шагает по комнате, то в отчаянии обхватывая руками голову, то вздымая их к потолку.

(Останавливается, и смотрит в зрительный зал, как в далекую, туманную даль, наполненную необыкновен­ными и сказочными сокровищами; изменившимся, дрог­нувшим голосом.) И все же не покидает меня чувство, что очень скоро, быть может даже сегодня, встречу я ту, единственную, которая перевернет всю мою жизнь, подарит мне неземное блаженство, и удов­летворит мою ненасытную страсть к совершенству; которая станет героиней моих новых, пока что нена­писанных романов и книг, которая будет нашептывать мне на ухо сказочные и баснословные строки, и с которой я наконец-то вкушу блаженство, о котором не мечтали и боги. (Вглядывается в зрительный зал, протягивая вперед руку.) Вот она, вот она, фея моих непрестанных поисков! вот она, королева из королев, прекраснейшая из прекрасных, идеальная из идеальных! вот она, я вижу ее, облеченную в зримые, покрытые таинственной вуалью, формы; (еще более дрогнувшим голосом) мне кажется, что еще самую малость, и я смогу дотронуться до нее кончиком пальцев! (Простирая вперед руки.) О приди же ко мне, чудесный и милый образ, обрети вновь кровь и плоть, и положи конец моим непрерывным бесплодным поискам, которым предаюсь я долгие годы!

Появляется З а р а й с к и й.

З а р а й с к и й (радостно). Здравствуй, Римский! а вот наконец-то и я, твой издатель!